Легенды Коршуновского ГОКа

Просмотров: 301

     В Нижнеилимской центральной библиотеке состоялся творческий вечер Виктора Петровича Брянского, ветерана Коршуновского ГОКа. На встречу пришли представители разных поколений — ветераны и работники предприятия, студенты профессионального колледжа — будущие машинисты экскаваторов.
Виктор Петрович Брянский в 1954 году после окончания 10 классов Иркутской средней школы поступил на горный факультет Иркутского горно-металлургического института, выбрав профессию горного инженера по разработке рудных и россыпных месторождений. После окончания института он проработал 6 лет на шахте «Объединенная» треста «Черемховуголь», в 1964 году приехал в Коршуниху и 43 года работал на Коршуновском горно-обогатительном комбинате. Прошел последовательно трудовой путь от горного мастера экскаваторного участка карьера до начальника производственного отдела управления комбината. Награжден орденом Трудового Красного Знамени, медалями и знаком «Шахтёрской Славы III степени».


Виктор Петрович — автор книг о комбинате. Он в шутку называет себя «цеховым историком».
Книги В. П. Брянского «Записки горного мастера» (2000), «40 лет вместе с Коршуновским горно-обогатительным комбинатом» (2007), «Горняки Коршунихи» (2017) посвящены ветеранам предприятия. Автор рассказывает о людях, которые работали на комбинате, о том, с какими трудностями они сталкивались в начале трудового пути.

 


Из книги «Записки горного мастера»:

«В 1964 году уже вовсю шло строительство комбината и города, приезжало много рабочих и специалистов разных специальностей, поэтому руководство комбината приняло решение: вновь построенные дома отдавать под семейные общежития. В 2-х комнатной квартире в доме № 27
3-го квартала нас жило 3 молодых семьи…
Город был представлен деревянными домами 1 и 2 квартала, и несколькими кирпичными зданиями 5-ти этажек 3-го квартала. В 1 квартале было много общежитий, в основном, там жили строители. Меня поразили горы вокруг поселка, покрытые лесом, и городок, строящийся на склоне горы.
Выше вокзала стояло мрачное черное 2-х этажное деревянное здание «Бухенвальд» (так его прозвали, по-видимому, в народе из-за его вида, там проживали многие отбывшие срок)…
Познакомившись с городом, пошел устраиваться на работу…
Впереди меня ждала тяжелая, но интересная работа горного инженера по разработке месторождений полезных ископаемых — горного мастера экскаваторного участка Коршуновского ГОКа…
На всю жизнь запомнилась первая руда и радость маленькой трудовой победы коллектива карьера…
Под руководством опытных машинистов был быстро нарезан горизонт и забурен большой буровой блок, который простоял заряженным почти полгода. Дело в том, что под этим блоком были старенькие дома Старой Коршунихи. Первые небольшие взрывы провели без проблем. Перед взрывом людей выводили из домов и на автобусе вывозили из опасной зоны. После взрыва возвращали обратно. Затем части жильцов этих домов давали места в деревянных домах, цоколях и общежитиях. Только дадим квартиру и вывезем людей, как тут же в этом доме уже живут другие. Затем уже держали наготове бульдозер: как только людей переселяли, дома рушили. А зимой 1964–1965 годов люди отказались выходить из дома по требованию постовых, до получения новых квартир. И пока эта проблема не была решена — буровой блок не взрывался».

     
   
     

     Был «первый неприятный случай с БелАЗом, который разгружался в зоне погрузки экскаватора и при отсутствии предохранительной бровки, упал в забой и был буквально пойман ковшом экскаватора. По рации дали команду машинисту экскаватора: «Держи его и не шевелись!». Приехали, привезли стропы, пригнали бульдозер, застропили БелАЗ и одновременно, работая бульдозером и ковшом экскаватора, плавно вытянули, вернее, вытолкнули БелАЗ на разгрузочную площадку. После небольшого ремонта БелАЗ пошел в работу. Это был первый, но не последний неприятный случай с БелАЗом».
     Вспоминает В. П. Брянский и другие происшествия. Пишет, например, о ЧП, когда вместе с рудой на обогатительную фабрику умудрялись отгружать металл — трубы, рельсы, бочки. Однажды вместе с рудой отгрузили путейскую «лапу» — она застряла и разрезала ленту конвейера. Разнос был страшнейший. Виктор Петрович надолго запомнил слова упрека в свой адрес (это был его участок): «разогнуть бы эту "лапу" об твою спину». А «лапа» потом долго стояла в кабинете, напоминая об аварии.
О разных людях рассказывает В. П. Брянский в своих книгах: «За время работы в карьере, начиная с горного мастера и кончая начальником карьера, мне пришлось очень много встречать профессионалов, замечательных людей среди буровиков, машинистов экскаваторов, путейцев, ремонтников, высоковольтников, контактников. Я горд, что работал с ними».
Немало воспоминаний о первом главном инженере Владимире Георгиевиче Бурове, который был строг в вопросах техники безопасности.
Вот такой описывает эпизод:
     «В карьер Буров никогда не ездил на служебной «Волге». Один раз поехали в карьер на УАЗике с главным инженером АТЦ

Н. П. Лещенко. Кроме нормальных, хорошо откаточных дорог в карьере были и козьи тропы — хозяйственные дороги к забоям рядового пользования, бульдозер раз прошел, и «дорога» готова. Одна из таких дорог, между контактной сетью и железнодорожными путями по съезду с горизонта на горизонт, была и на нашем участке. Едем втроем, Буров молчит, вдруг слышим, идет груженая 12-думпкарная вертушка думпкарами вперед, из-за поворота машинист электровоза нас не видит. Куда нам деваться (справа ж. д. путь, слева 20 м обрыв)? Хорошо, Н. П. Лещенко не растерялся и буквально примостил УАЗик между опорами к сети на самом краю обрыва — с грохотом мимо прошел состав. Белые, как полотно, от пережитого, мы еще долго стояли, как очумелые. Первым заговорил Буров и сказал он всего два слова: «Ребятки — пересдавать!», остальные слова были непечатные. На следующий день в солидной комиссии комбината по ТБ с представителями Госгортехнадзора и ГАИ мы пересдавали экзамены: я — по горным работам, Лещенко — по правилам дорожного движения. Лещенко сдал сразу, я — после второй попытки».
     О Владимире Георгиевиче Бурове очень тепло пишет, как о человеке, который многому научил, который до тонкостей знал все производство комбината.

     

Содержательна книга «Первый директор комбината» (2010), повествующая о Виталии Васильевиче Беломоине, который в 1959 году по решению Иркутского совнаркома был назначен директором строящегося КГОКа. В этом сборнике собраны воспоминания многих людей — о руководителе, человеке, который умел работать, управлять, отдыхать, который любил жизнь.
Из книги «Первый директор комбината» (очерк Н. Б. Демидова):
«Строители и эксплуатационники Коршуновского горно-обогатительного комбината с нетерпением ждали пуска своего предприятия. Беломоин дневал и ночевал в карьере, в цехах, проводил различные планерки, совещания. Как-то, усталый, он на часок заглянул домой. Раздался ночной телефонный звонок.
— Виталий Васильевич, магнетит пошел! — услышал он радостный голос в трубке.
— Когда?
— Только что!
—Я сейчас, мигом.
На фабрике, несмотря на глубокую ночь, уже собралось много народу: строители, наладчики, эксплуатационники. Все нарасхват разбирали черный порошок. Взял себе на ладонь и Беломоин, зачем-то понюхал его. Пахнуло мазутом и металлической окалиной. Он весело рассмеялся и громко произнес!

— С победой вас, товарищи!

     А книга «Первый в бою, первый в труде» (2015) посвящена ветерану Великой Отечественной войны, участнику Парада Победы 24 июня 1945 года в Москве, ветерану труда карьера Коршуновского ГОКа, Почётному гражданину Нижнеилимского района Петру Ивановичу Фурашову (1926–2014). Этот человек — легенда нашего комбината. Он — передовой машинист экскаватора, пригнавший первые экскаваторы в Коршуновский карьер и на Татьянку, добывший первые ковши руды, погруженные на этих карьерах, первый на монтаже первых экскаваторов.

     Из книги «Первый в бою, первый в труде»:
«В феврале 1961 года по приглашению директора П. И. Фурашов перешёл работать в ГОК и сразу же получил первое боевое задание — перегнать экскаватор ЭКГ-4 № 5 на горизонт 410 м первой рудной горы для производства горно-капитальных работ в карьере, где с 8 февраля 1961 года приступили к буровым работам. Директор спешил осуществить свой грандиозный план — построить карьер хозяйственным способом, силами одной дирекции строящегося комбината.

Экскаваторы приходилось перегонять в сложнейших условиях.
     Перегон экскаваторов по железобетонному лотку в русле Коршунихи был опасен — одно неверное движение, чуть-чуть проскальзывание, и громадина в 180 тонн уже была бы в студеных водах Коршунихи.
     После удачного форсирования Коршунихи впереди были затяжные подъемы от реки Коршунихи к будущему посту 394 м, когда уже почти на самом верху подъема, при переключении гусениц, экскаватор покатился вниз совершенно неуправляемый и через несколько секунд был уже внизу, упершись в ряж высоковольтной опоры. Это была страшная картина, ведь скатились не детские саночки, а громадный экскаватор с почти 300 м высоковольтного кабеля и несколькими соединительными высоковольтными коробками. Все обошлось благополучно, никто не пострадал. Повторный подъем прошел более успешно».

     Лейтмотив книг В. П. Брянского о КГОКе — слова первого главного инженера Коршуновского ГОКа Владимира Георгиевича  Бурова: «Горняки Коршуновского карьера могут все, и даже больше!»

     

    Написал Виктор Петрович и проникновенные воспоминания о родителях, о детстве. Из книги «Мы — дети войны» (2014):

     «На всю жизнь я, маленький пацан, запомнил проводы отца в армию. Уже через несколько дней после объявления войны отцу из райвоенкомата пришла повестка о призыве на фронт, как горько навзрыд плакала мать, ведь мы трое малышей оставались у неё на руках, без нашего единственного кормильца, без всякой помощи и каких-либо средств к существованию.

     Проводить отца из деревни приехали обе бабушки — матери отца и матери.
Хорошо помню прощание отца и его напутственные слова на всю жизнь: живите дружно и помогайте матери. Закрылись большие зелёные ворота военкомата, разлучив нас с отцом на долгие 5 лет. Провожающие долго ещё не расходились, слышался плач и прощальные возгласы: возвращайтесь скорее живыми и здоровыми. И так мы с матерью остались одни на все долгие, мучительно трудные, тягостные годы военного лихолетья. Впереди нас ждала жизнь полная трудностей, лишений и постоянной борьбы с голодом и холодом, жизнь на выживание.
     Перед самым уходом на фронт, отец всех троих сводил в фотографию, благо она была рядом. Так появилась эта семейная детская фотография, образца 1941 года».

     «Жизнь постепенно налаживалась, но ещё долго существовала карточная система и мы не могли поесть даже вдоволь хлеба и в послевоенное время, что нам с братом не помешало «учудить». Пошли с ним за хлебом, отоварились за несколько дней по карточкам всей семьи, из 5 человек, идём домой, несём несколько булок хлеба, заспорили, кто больше пронёс, оставили сумку с хлебом на тротуаре и оба ушли, не оглянувшись, даже не подумав, на что мы обрекаем всю семью. Дома отец вечером устроил «разборку полётов», я первый подставил зад под экзекуцию узким отцовским ремнём (потом долго не мог присесть), а Валентин раздетым убежал из дома на улицу и отделался от наказания сильной простудой и обмороженными ушами».

 

     На вечере были прочитаны отрывки из этих произведений, проиллюстрированные на экране историческими фотографиями периода строительства фабрики, карьера, города.

     В истории комбината много легендарных людей. Звание «Почетный гражданин города Железногорска-Илимского» было посмертно присвоено Валерию Михайловичу Ситало. Это был талантливый инженер, первый кандидат технических наук на комбинате, в городе и районе, автор 24 печатных работ и блока изобретений по проблемам автоматизации процессов обогащения. Председатель Думы города Железногорска-Илимского А. Р. Зайдулин вручил его дочери Л. В. Долотовой памятный знак.


     Виктор Петрович подчеркнул в своем выступлении, что кадры решают все, он поблагодарил горняков, пришедших в библиотеку, за труд, за профессиональные качества, за достижения.
     Проведена была лотерея. Призы — книги В. П. Брянского.
     В течение вечера хор «Сибирячка» (руководитель С. Г. Канаева) исполнял песни.

 

 

 



Подготовили Ирина Шестакова, Ольга Ксенофонтова